On waves of memoirs

 

 

       C   У   Л   И   Н   А

            ( Румыния)

 

                1966

 

              Как уже упоминалось, весной 1966 года я проходил практику на п./х «Павлодар».


И, в апреле того года, мы стояли на  линии Херсон – Рени. А в те времена, чтобы дойти до дунайского порта Рени, нужно было пройти через Сулинское гирло, принадлежащего Румынии. Если войти из Черного моря, то сразу, с левой стороны, расположен порт и город Сулина.

Портом тогда его назвать было сложно. Один причал, без грузоподъемных приспособлений.

                             В ночное время лоцманская проводка по Сулинскому гирлу тогда не осуществлялась и надо было швартоваться к причалу в порту Сулина и ждать утра.

Обязательно, после швартовки, приходили румынские власти, пограничники и таможенники и оформляли приход. А на обратном пути – отход. Но визы не требовалось, достаточно было наших, в то время, зеленых паспортов.

В один из заходов, произошло это, трагикомическое происшествие. Власти, по сходне, опущенной на берег, зашли на пароход. Где-то около часа оформлялись документы. Потом начали сходить на берег. Вышли почти все, а один из таможенников что-то замешкался на сходне. Она оказалась не закрепленная, должным образом, на судне и пошла вперед, на берег. Этот капитан упал в воду между бортом и причалом. Добавлю, что это очень опасно. Стоило мимо нас пройти обыкновенной моторной лодке или катеру и ему настал бы конец – раздавило бы. Но все окончилось хорошо, багром сначала достали фуражку, а потом и капитана.

                          Но больше мы его никогда не видели.

                       Е  Й  С  К  —  7

 

                                               или

 

 

                                     М О Л О К О В О З

 

 

 

 

                  Это случилось летом, наверное, 1956  или 1957 года. Моему брату было три-четыре года, а мне, соответственно, на пять лет больше.

                 В тот день мы играли в своём переулке, напротив  своего же дома.

Не сами, еще было три-четыре таких же пацана. Я, понятно, должен был присматривать за малым братом. А напротив нашего дома жила крестная моего брата, тетя Нюся Ильченко со своим мужем дядей Сашей и его сыном Володей. Володя был лет на 10-11 старше меня. Вскоре он женился и уехал из города в какую-то пригородную станицу. С мачехой у него были, как я понимаю, натянутые отношения.

               Дядя Саша работал водителем на молоковозе. Он каждый день приезжал домой на обед. На фото дом с синими ставнями, воротами и гаражом – их  дом.

Обычно дядя Саша приезжал из города, из молокозавода, и становился правым бортом к воротам своего дома. Но, в этот день, он приехал снизу и стал левым бортом к своему дому.


И пошел обедать.

              Ну, а мы играли вокруг машины. Брат, каким-то образом, влез на ступеньку  правой стороны кабины и сел, свесив ноги. Левой рукой он держался за крыло переднего правого колеса. Я играл где-то рядом. Вдруг, Машина поехала. Дядя Саша вышел из дома, сел в кабину и поехал в сторону центра города. Я это увидел не сразу, и побежал за машиной. Бегу, кричу, а догнать не могу. Сразу за нашим переулком, начинался небольшой пустырь между кинотеатром «Октябрь»

бывший кинотеатр «Октябрь»

 

и автоколоной № 106.Возле автоколонны, где-то посредине, была автозаправка. Дорога из нашего переулка  сворачивала влево и вдоль забора кинотеатра шла к улице Пушкина. Она была просто наезженной на земле, в дожди на ней было грязи по уши. А посуху там были огромные ухабы. Что, скорее всего, и спасло моего брата, так как дядя Саша просто не мог быстро ехать. Если бы брат упал, то он просто бы попал под заднее колесо.

                Молоковоз проехал полпереулка и по пустырю приблизился к забору кинотеатра. Я, все это время, бежал сзади машины и кричал. И, когда машина стала двигаться вдоль забора кинотеатра, с заправки, а она находилась в метрах 80-ти, стали бежать люди и  махать руками, чтобы остановить машину. Наверное, увидели меня и услышали мои крики, а потом рассмотрели и ребенка на ступеньке. Дядя Сашка остановился, обошел вокруг машины и снял брата со ступеньки.

            Лет через двадцать они пришли в гости к моим родителям, сидели, выпивали. Дядя Саша сказал, что в тот день у него поседела голова, после того, как он увидел брата на ступеньке. Ведь на любом ухабе брат мог бы свалиться под заднее колесо молоковоза…

           Дядя Саша умер относительно молодым. Тетя Нюся жила сама, иногда пуская квартирантов. Мы свой дом продали в 1990 году и брат, приезжая в Ейск, останавливался  у своей крестной. Потом, уже в очень солидном возрасте, она продала дом и уехала к сестре. Вряд ли жива, ей было бы около ста лет.

           Теперь немного о другом. Жили мы бедновато. Не голодали, конечно, но и не шиковали. Телевизора не было. Была только радиоточка. Сначала помню черный, бумажный, круг, тарелка,




а потом, уже в 60-х, купили пластмассовый приемник.

Телевизор купили где-то в году 66,67 –м, когда я уже учился в Херсоне. Я уже упоминал в более ранних очерках, что игрушек у меня, практически, не было. Праздники в моей семье, практически, не праздновались. Не отмечали дни рождения, Новый год и т.п. Вот помню,31 декабря. Все спят, а я сижу и жду, когда по радио станут бить куранты… Ёлку родители не ставили никогда. А на Новогодней ёлке я был всего один раз… Для нас были праздниками выборы.




Мы с утра и до позднего вечера околачивались на избирательном участке, а он был в нашей школе, и смотрели концерты. Самодеятельные артисты поочередно объезжали все участки и давали концерты.

          Ещё праздником для меня было Рождество. Накануне я носил кутью




всем родственникам. И они давали мне подарки, а некоторые так и деньги. Вот помню, как мой крестный, дядя Яша, как-то, дал мне 25 рублей. Тогда это были ОГРОМНЫЕ деньги! Дядя Яша был фронтовым товарищем моего отца. У него посредине лба была заросшая, уже, кожей, дырка от пули. Работал он на кладбище, копал могилы. Да и жил невдалеке от кладбища. Умер много раньше отца.

         Когда немного подрос, стал подрабатывать у отца на стройках. Вот, на описанный ранее, слет туристов, я поехал на свои, заработанные деньги. У бати я мешал раствор и подносил кирпичи. А чтобы поехать в Херсон, поступать в училище, я месяц работал на железной дороге, выгружал вагоны…

 

 

Аркадий Гуральский                                                     гор.  Ришон ле Цион

                                                                                                   Израиль

 

 

 

 

                        З   О   Л   О   Т   О

 

 

                   

               По профессии я электрик, наверное, самого высшего разряда. Могу выполнять любые работы по электроприборам. В уже далёкие советские времена я различными путями старался заработать какие-то деньги, чтобы нормально жить. На момент данного рассказа, супруга  была беременна второй дочкой, а старшей дочке было 11 лет. Ну, а мне было всего 38 лет.

                   В 1985 году мне какими-то путями стало известно, что можно поехать на золотые прииски в Якутию и что-то заработать. Узнав адрес, я написал туда письмо. И через какое-то время мне пришел вызов в город Зея, Амурской области.И,осенью того же года, я поехал в золотодобывающую артель «Зея», контора которой была в одноименном городе.Самолётом я долетел до Москвы, оттуда, опять таки самолётом до Иркутска. Из Иркутска самолетом Як-40 в Зею.     А  уж в Зее я добрался до конторы на автобусе. Договор  со мной подписали на год. С ноября месяца 1985 года я начал работать в этой артели электриком.

                 Вначале, на протяжении месяца или чуть более, меня использовали при конторе артели. Я ремонтировал различные электроагрегаты, машины, двигатели и т.п. А затем меня и ещё одного товарища Василия (фамилию уже забыл) отправили зимовать на участок Людмилинский. Точнее Вася уже был там, а меня из конторы на «Урале»  с соляркой, по зимнику повезли на участок.

Он располагался за 300 километров от города Зея и за 80 километров от станции Ижак (БАМ). Это была одна из  баз артели, там находились различные мастерские для ремонта техники, ангар для машин, контора и балки («Балок» – на севере: временное жильё-домик, установленный на полозьях.) для жилья старателей. А также вся техника, необходимая для добычи золота. В основном землеройная и вспомогательная, ну и грузовики. Преобладали МАЗы и КрАЗы. Был и автокран.

                 Доехали мы на «Урале»  не без приключений. В одном месте, где-то километров за десять до участка, лед оказался тонким и машина провалилась. Я пошел пешком, чтобы вызвать трактор. Но, пройдя километра полтора-два, я встретил встречную машину, тоже «Урал». Попросил водителя помочь, и мы с трудом, но вытащили нашу машину.

              Вскоре после моего приезда все старатели уехали в отпуска. Где-то с 10 декабря 1985 года и конец января 1986 года мы  были вдвоём,150 свиней, да ещё с десяток полудиких собак. Василий занимался свиньями, а я обслуживал радиостанцию и все остальные приборы, которые ещё работали. А также принимал все грузовики, которые по зимнику (замёршей речке) подвозили на следующий сезон различные грузы. По рации один раз в день я был обязан выходить на связь с конторой. Мне они сообщали о той технике (грузовиках), которая посылалась к нам. Ну и различные распоряжения и инструкции.

              Понятно, что всё вокруг было в снегу, а морозы достигали 42 градусов по Цельсию. Ватные брюки и валенки не снимали. В нашем балке отапливали буржуйкой, дровами. На ночь включали электрическую грелку. Для еды нам завезли несколько мешков пельменей, естественно замороженных, хлеб, макароны, крупы и кучу всяких консервов. Консервов так было более двух тонн. Сгущенка, тушенка, ну и различные рыбные консервы. Несколько раз забивали свиней, так что голодными не были. Василий ходил  в тайгу и ставил силки, капканы на зайцев и кабаргу. (Кабарга – небольшое парнокопытное немного похожее на оленей). Так что в рационе бывала и дичь. Спиртного не было никакого. Только на Новый год нам с Васей передали одну бутылку водки. Точно так было и на Майские праздники – одна бутылка на двоих.

Понятно, что в таких условиях ни о каких ватерклозетах мечтать не приходилось. Всё делали в тайге, на морозе. Якутский туалет – выходил по своим делам с двумя палками. Одну втыкал в снег и держался за нее. А другой, в процессе «работы» отгонял собак. Собаки потом съедали все, что после тебя осталось. Кстати, консервы собаки есть отказывались. Они сами охотились на зайцев и кабаргу, да еще мой товарищ, Василий, подкармливал их отходами от свинячьего производства. Ну, а я, со временем, придумал себе собственный туалет. Использовал для этих, необходимых для каждого человека, дел, большой ящик из-под запчастей. Теплее немного, чем в тайге.

             Где-то раз в две недели грузовики привозили горючесмазочные материалы и запчасти на новый сезон. Мне пришлось освоить профессию водителя автокрана и крановщика. Ну, с запчастями было проще, выгрузили и все, а вот с маслом было посложнее. При таких морозах слить его было невозможно. Цистерну с маслом загоняли в бокс, водитель шел отдыхать, а я занимался разогревом масла. Грели около суток и лишь, потом его можно было сливать.

             В конце января 1986 года стали из отпусков возвращаться рабочие прииска, и закипела работа. Начали готовить технику к новому сезону, делали ревизию каждой машине. Трактор, к примеру, разбирали почти полностью. Раму очищали от грязи и ржавчины, потом красили. Двигателям проводили полную ревизию. Ну, а мне доставалось электрооборудование данной машины. Надо было разобрать жмут проводов и найти, что куда должно идти. Работы хватало. А потом машину собирали, она была готова к нелегкой работе в условиях Севера.

            С прибытием рабочих, началась подвозка продуктов. Иногда, кроме грузовиков, подключали вертолет. Он подлетал к определенному месту и сбрасывал контейнер с припасами, который мы потом подбирали и отвозили в склад. С рабочими приехал и повар, так что мы стали питаться в столовой. Была ещё женщина, которая два раза в день пекла булочки. (Очень вкусные!!!). Электрику, работавшему в ночную смену вменили в обязанность зажигать дрова в печи, а потом, часов в пять утра будить пекаря. На нашем участке работало около 400 человек, а всего в артели что-то около тысячи. В артели было несколько участков. Один так был с драгой.

           Я уже упоминал, что основная часть рабочих готовила технику к сезону добычи золота. А вот несколько человек занимались другой работой. Они копали шурфы и искали золотую жилу. Шурф били размером 1х1 метр и глубиной 15 метров, была специальная техника, тут нет смысла её описывать. Жила была найдена и с 25 мая 1986 года её начали разрабатывать.  Разрабатывали открытым способом. То есть тракторами снимали верхний слой грунта, аж до самой жилы. Потом возле жилы поставили установку, так называемый «прибор», который и обрабатывал добываемый грунт. Если коротко, то грунт перемалывали, потом конвейером подавали на промывку. Вся артель за тот сезон 1986 года добыла 5230кг золота, что немало.

Когда растаял лед на речке и начался сезон добычи(25 мая) электриков уже было три человека, со мной. Нас распределили по сменам. Один дежурил ночью, а два днем. Обслуживали технику и всю электрику на участке.

               Где-то в конце июня приехал директор артели, зная о том, что я работал с автокранами, попросил меня восстановить один затопленный автокран. Так как отказаться было нельзя, директор там Бог, а мы «рабы», то я согласился, попросив только запчасти.

              Притащили Урал с краном, сняли с него кран. Двигатели отдали на ревизию, а я занялся электрооборудованием. Перебирал все провода, чистил контроллеры и т.п. Вскоре притащили ещё один автокран. И из двух мы собрали один действующий автокран. Заняло это месяца два, так как от смен меня никто не освобождал. Видя, что у меня все получилось, директор снова попросил меня сделать тоже самое, собрать автокран из отправленных в металлолом. Меня повезли на БАМ, где стояла куча негодной техники. Я выбрал все, что нужно. Второй кран мы собрали уже быстрее, месяца за полтора. Сказали – Спасибо и всё!

Вначале ноября снова замерзла речка, и работы были прекращены. Рабочие стали разъезжаться. Мне тоже приехала замена и 7 ноября я выехал домой. Назад я уже ехал по — другому. До Зеи нас привезли вертолетом. Из Зеи поездом ехал до Читы, оттуда самолетом до Москвы. А это уже почти дома!

                   Ну, а в конце расскажу о результате этой поездки. Только напомню, что в то время средняя зарплата по Союзу была 120-150 рублей в месяц. Я же из тайги ежемесячно пересылал супруге 300 рублей. Да еще при расчёте получил более 7000 рублей. Получилось около 900 рублей в месяц. Был, конечно, смысл год там «отдыхать».

                  После приезда домой я купил свой первый легковой автомобиль. «Жигули» первой модели….

 

 

Записано со слов автора и обработано Василием Пущиным

              31.03.2013 13.50 

              Mariupol—city

                                                       Mariupol-city

 

 

 

 

                                     Б   Е   Ж   Е    Н   Ц    Ы

 

 

            Из всех участников нижеприведенного рассказа в настоящее время живы только четверо. Но одной, Фене, уже 83 года и она мало что помнит, так как в августе 1941 года ей было всего 11 лет. Средняя сестра Люба и брат Гена в Израиле с ними связи нет. Но и они вряд ли что помнят, т.к. Любе было  лет пять, а Гене всего три месяца. А вот их тетя Соня может что-то и помнит, но ей уже 88 лет и она тоже в Израиле. Так что этот рассказ  будет сборным из воспоминаний детей участников нижеприведенных событий.

             А рассказ будет о том, как Яков Ильич Басовский спас от голодной смерти и от фашистов две семьи. Свою семью и семью сестры своей жены Сони Яковлевны.

            К лету 1941 года Яков Ильич работал бригадиром грузчиков на Херсонском консервном заводе им.8 марта. У них с женой было три дочери Шоина (Бетя),1921 года рождения, Геня,1925 г.р., и Татьяна,1930 г.р. Понятно, что совершеннолетней на 15 августа 1941 года была только одна.

            У  сестры его жены Розы Яковлевны было две дочери Клавдия и Соня. А у Клавдии так было уже трое детей-Феня, Люба и Гена. К указанному дню, Феня попала под бомбежку и была ранена, а трехмесячного Гену,

при бомбежке завода, взрывной волной выбросило из комнаты ясель. Его нашли под кустом, рядом с корпусом ясель. К этому же времени Клавдия уже получила похоронку на мужа.

            Согласно историческим данным, оборона

Херсона продолжалась с 15 по 18 августа 1941 года. А оккупация фашистами длилась до 13 марта 1944 года.

           Но Яков Ильич к моменту начала обороны города, каким-то образом смог добыть телегу и вола.

Посадил на эту телегу две семьи и поехал на восток, к Волге. Из продуктов Яков Ильич смог достать только мешок муки, мешок риса и мешок сахара. Выехали они немного раньше, чем немцы подошли к городу. Я так понимаю это было или в последних числах июля или в самом начале августа 1941 года. Я думаю, каждый читатель понимает, что на телеге, запряженной одним волом и с таким количеством людей быстро ехать невозможно.

Вряд ли они двигались быстрее, чем 5 км/час. А, скорее всего, медленнее.

                Да и такое количество людей одному волу сложно было везти. Большую часть пути взрослые шли пешком. Продукты очень быстро кончились, что понятно. И начался голод. У Клавдии пропало молоко и Гену стало нечем кормить. Что они только не придумывали, чтобы накормить младенца. Да и сама Клавдия была как бы в прострации. Все навалившееся на неё сразу, выбило её из колеи. Смерть мужа, трое  детей, один из которых грудничок, да ещё и голод…

               Пищу пытались добыть разными способами. Что-то собирали на полях, что-то меняли на одежду. И продвигались дальше на восток. В один из вечеров произошло ЧП. Уже смеркалось, как Яков Ильич, вдруг, обратил внимание на то, что не стало слышно криков маленького Гены. А тот от голода всё время кричал. Повернулся и спрашивает, — А почему Гены не слышно? Все молчат. Обратились к Клавдии, которая сидела на телеге одна, без ребенка. Она молчала, смотрела в одну точку, как сумасшедшая. Ее долго тормошили, пока не улышали, что она оставила ребенка в лесу, в котором они какое-то время назад останавливлись. Он всё равно не выживет, — говорит,- мне нечем его кормить.

               Яков Ильич сказал, что без ребенка они дальше не поедут. Высадил всех детей и подростков, наказал никуда  не двигаться, а с взрослыми поехали назад, искать ребенка. А тут ещё стемнело, а вокруг лес… Полночи искали ребенка, но нашли!

              А утром заехали в какое-то село. Яков Ильич послал всех взрослых искать кормящую мать, чтобы спасти Гену. Нашли женщину, которая тоже недавно родила и кормила своего ребенка. Упросили её покормить параллельно и Гену. Та согласилась. Несколько дней они стояли в этом селе, пока Гену немножко откормили. Да и сами немного отъелись. Потом двинулись дальше.

              Уже невозможно узнать, сколько времени они добирались до Волги. Но, в конце концов, добрались до Камышина,

что севернее Сталинграда. Яков Ильич смог устроиться сторожем на хлебозавод. Они сняли одну комнату в доме прямо напротив хлебозавода. И все ютились в этой комнате.

     

Уже в первую ночь дежурства на работе Якову Ильичу повезло. Работник хлебозавода, выходивший через проходную, выносил хлеб и одну булку дал Якову Ильичу, за молчание. Яков Ильич, выбрав момент, перебежал через дорогу и через форточку бросил эту булку в комнату, где, опухшая  от голода, жила его семья. Эту булку моментально сьели, разделив по кусочку каждому. Еще два или три раза Яков Ильич повторял эту процедуру, а женщины и дети ели и все не могли наесться хлеба…

Ко всему этому можно относиться по разному. Да, это было обыкновенное воровство, и тогда был в силе закон о колосках, когда сажали в тюрьму за три колоска, поднятых на поле. Но, в то же время, данное воровство спасло, в данном случае, много людей. И от этого никуда не деться.

               Когда семьи уже наелись хлеба, Соня Яковлевна со своей сестрой  стали ходить на рынок и из-под полы менять хлеб на другие продукты. А ещё Соня Яковлевн стала приносить домой мясо. Она говорила, что обменяла его на рынке. А, в самом деле, она ходила в прилегающие к городу поля и добывала сусликов (байбаков).



Находилась нора и заливалась водой. Суслик, поневоле, выбирался и его ловили. Соня Яковлевна всегда разделывала тушку там же в поле,

а домой приносила чистое мясо, не объясняя, чье это мясо. Из мяса уже можно было сварить суп, все же какое-то разнообразие.

              Когда немного отъелись, взрослые женщины стали искать работу. Понемногу семья стала уменьшаться, некоторые даже уехали в ближайшие города на работу. А со временем, когда фронт стал приближаться к Камышину, и хлебозавод перевели в другой город.

Названия города мне узнать не удалось. Но Яков Ильич с семьей тоже переехал вместе с заводом.

             Тут необходимо добавить, что население Камышина, к зиме 1942 года, увеличилось в 8 раз, за счет беженцев (Википедия).

             Как только по радио объявили, что Херсон освобожден от фашистов, Яков Ильич собрал всех и сказал, что они возвращаются домой. И, хоть его пытались отговорить, он настоял на своем. Херсон был освобожден 13 марта 1944 года.

А уже летом семья Басовских участвовала в восстановлении города. И, в частности, восстанавливали разрушенный консервный завод имени 8 марта.

            Когда возвратились в Херсон, жилье, в котором они жили до эвакуации, оказалось занятым. И им пришлось искать свободные помещения и селиться там.

Яков Ильич смог занять довольную сносную, по тем временам, двухкомнатную квартиру, в центре города, куда они впятером и поселились. А вот Розе Яковлевне достался полуподвал с двумя маленькими комнатками, одна из которых была без окон. Они жили там вшестером.

           Яков Ильич снова стал работать бригадиром грузчиков на упомянутом заводе. Там же стала работать и его средняя дочь, Геня, моя будущая тёща.

          Яков Ильич умер в 1953 году от неизлечимой болезни. Моя супруга немного помнит своего деда. А вот свою бабушку Соню она помнит хорошо, та скончалась в 1962 году. А вот Розу Яковлевну помню и я. Я видел её в 1972 году. Она тогда жила с семьей своей дочери Сони.

            Тут необходимо добавить, что из двух семей, которых Яков Ильич вывез их Херсона летом 1941 года, за время войны не погиб никто. А, со временем, семья стала увеличиваться, что естественно. У дочерей Якова Ильича и Сони Яковлевны родилось: У Шоины (Бети) – трое детей, у Гени (Жени) – трое, у Татьяны – двое. Точно так же увеличивалась и семья Розы Яковлевны. Так это внуки, а на данный момент уже довольно много правнуков и праправнуков Якова Ильича.

 

           Так пусть этот рассказ будет своеобразным памятником простому человеку Якову Ильичу Басовскому.

 

                 25.03.2013 г.

 

            02.01.2014 Сегодня пришло печальное сообщение из Израиля. В конце декабря 2013 года, во сне, умер Гена,которого в 1941 году,практически,спас Яков Ильич.Гене было 72 года… У Гены осталось трое детей,более десяти внуков и уж не знаю сколько правнуков.Я считаю,что всем им дал жизнь простой человек,грузчик по профессии,Яков Ильич Басовский!

 

                            Василий Пущин

Добро пожаловать на Eto-ya.com. Это ваша первая запись. Её можно отредактировать, удалить или сделать видимой только вам, а затем наполняйте свой сайт!

Вы можете создавать свой сайт в виде блога (дневника, журнала — при этом записи располагаются по дате создания — самые новые выше, их можно группировать по рубрикам или назначить им метки), или как совокупность страниц — без отметки даты, или то и другое. Можно вставлять картинки, закачивая их с своего компьютера или добавив тэг изображения и т.д. При помощи плагинов можно расширить возможности сайта, например, встраивать видео, музыку, создать опрос или анкету.

Если у вас уже есть блог где-либо в другом сервисе, вы можете перенести записи из него в ваш блог в Eto-ya.com через «Инструменты» — «Импорт» при помощи файла экспорта или любого файла формата RSS 2.0.

На вашей начальной странице, по умолчанию, отображается несколько последних записей. Если вам нужно, чтобы на начальной странице была постоянная информация, то можно назначить одну из страниц в качестве начальной.

Удачи!